ru Fri, 03 Jul 2026 11:45:08 +0300 Паи ЗПИФ «Золотоматы‑1» выведены на внебиржевой рынок Мосбиржи http://zpif1.finstar-capital.ru/tpost/lb3sm3nsv1-pai-zpif-zolotomati1-vivedeni-na-vnebirz http://zpif1.finstar-capital.ru/tpost/lb3sm3nsv1-pai-zpif-zolotomati1-vivedeni-na-vnebirz?amp=true Thu, 25 Jun 2026 14:47:00 +0300

Паи ЗПИФ «Золотоматы‑1» выведены на внебиржевой рынок Мосбиржи

Паи закрытого паевого инвестиционного фонда (ЗПИФ) комбинированного типа «Золотоматы‑1» выведены на внебиржевой рынок Московской биржи, сообщила управляющая компания (УК) «Финстар капитал». Они доступны только для квалифицированных инвесторов, минимальный объем сделки не ограничен.

ЗПИФ «Золотоматы‑1» создан для финансирования сети роботизированной скупки ювелирных изделий из золота и серебра Goldexrobot, базирующейся на золотоматах Custody Bot 3.0. Сейчас в производстве находятся 26 аппаратов. Первый из них уже установлен в московском ТЦ «Авиапарк».

В «Финстар капитал» рассказали, что в ходе следующего этапа будет дополнительная выдача инвестиционных паев, за счет которой размер ЗПИФа комбинированного «Золотоматы-1» планируется увеличить примерно до 50 аппаратов (сейчас в планах 45 штук). После масштабирования первого фонда управляющая компания намерена приступить к созданию нового – ЗПИФ комбинированный «Золотоматы-2».

15 июня УК «Восток – Запад» (более 30 млрд руб. в управлении) стала инвестором ЗПИФа комбинированного типа «Золотоматы‑1». Срок работы фонда составит семь лет, а заявленная целевая доходность по базовому сценарию – 30–35% годовых в рублях.

Золотоматы – терминалы, созданные по аналогии с банкоматами, где вместо наличных обращаются слитки золота стандартного веса (1 г, 5 г и др.). Устройства оснащены технологиями для оценки веса, пробы и стоимости металла, благодаря чему все операции выполняются в режиме реального времени. Чтобы купить золото, необходимо выбрать нужный вес слитка через интерфейс терминала и оплатить покупку наличными или банковской картой. После этого устройство выдаст сертифицированный слиток. Если же клиент хочет продать золото, ему нужно поместить металл в специальный отсек терминала: устройство отсканирует его, проверит пробу и вес, рассчитает стоимость по текущему курсу, а после подтверждения операции переведет деньги на банковскую карту.

Читайте подробнее: https://www.vedomosti.ru/investments/articles/2026/07/01/1210237-utrennii-zvon?from=copy_text

]]> Золото против доллара: ставка на инфраструктуру http://zpif1.finstar-capital.ru/tpost/l2lfy6fpv1-zoloto-protiv-dollara-stavka-na-infrastr http://zpif1.finstar-capital.ru/tpost/l2lfy6fpv1-zoloto-protiv-dollara-stavka-na-infrastr?amp=true Wed, 01 Jul 2026 14:51:00 +0300

Золото против доллара: ставка на инфраструктуру

Золото против доллара: ставка на инфраструктуру

Основатель Goldex рассказывает, почему он ставит не на курс доллара или биткоина, а на инфраструктуру вокруг физического золота и длинный 7–10‑летний горизонт

Когда в 2018 году я занялся автоматизацией скупки золота, унция стоила 1 200 долларов, доллар — 56 рублей. Сегодня золото торгуется в четыре раза дороже, доллар — в два раза дороже. В рублях золото подорожало в восемь раз. Я не угадал момент и не ставил на конъюнктуру. Я ставил на инфраструктуру — и именно поэтому у меня получилось.

Эта колонка о том, как находить фундаментальные проблемы отраслей раньше рынка. И о том, почему физическое золото в России — это еще не решенная инфраструктурная задача, несмотря на то что государство уже сделало все, что от него зависело.

Кризис как отправная точка

В 2016 году я сознательно сел и выписал на бумаге, чем хочу заниматься дальше. До этого у меня были венчурные проекты, digital-агентства, мобильный маркетинг, корпоративные акселераторы и в целом больше 15-ти лет активного предпринимательства за плечами. Был партнером в нескольких компаниях, в том числе в Anti-Fraud. Занимался менторством легендарной ныне компании NtechLab. Понял, что устал от роли инвестиционного ментора: когда у тебя нет реальных полномочий, а только советы — это изматывает.

Я искал отрасль, в которой выполнялись бы три условия одновременно: она большая и глобальная, технологии еще не успели ее трансформировать, и в ней есть конкретная, решаемая болевая точка. Ответ, который я получил, сам меня удивил — золото. Никакого предыдущего опыта в золоте, ни одного знакомого в ломбардах. Но за этим ответом стояла простая логика.

Проблема, которую никто не хотел видеть

Рынок вторичного золота в России огромный. По данным World Gold Council, ежегодно добывается около 3 500 тонн золота в мире, а объем вторичного рынка сопоставим. В России население держит колоссальное количество ювелирных изделий — сотни тонн или триллионы рублей, если говорить в денежном выражении.

Но инфраструктура для конвертации этого золота в деньги работала и продолжает работать через живых людей — экспертов-оценщиков, товароведов. Я увидел в этом узкое горлышко. Я посмотрел на ломбарды не как на бизнес, а как на индустрию с системной проблемой. Их было много, но они не могли масштабироваться. Причина — как раз люди.

Кадровый дефицит. Неукомплектованность штата у ведущих ломбардных сетей достигает 25%. Академии подготовки есть, но работают «на конкурентов»: людей обучают, они приходят, осваивают профессию — и уходят туда, где платят больше. Это структурная проблема, которую не решить повышением зарплат.

Фрод. Эксперты-оценщики — уязвимое звено любой системы доверия. Недобросовестная оценка, сговор с клиентом, занижение пробы — все это системно встроено в модель, где человек является и инструментом оценки, и агентом сети.

Невозможность масштабироваться. Чтобы повысить ликвидность золота у населения, нужно больше точек, где его можно сдать. Больше точек = больше людей = больше дефицита и больше фрода. Порочный круг.

Логика была двухходовая: убери человека из процесса оценки — и разрубишь этот узел. Именно так появилась идея Custody Bot, автоматизированного ломбарда, первого и до сих пор единственного в мире, с запатентованной технологией автоматической оценки ювелирных изделий.

Как рождаются прорывные технологии

Принято считать, что прорывные технологии появляются там, где есть деньги, умные люди и правильная экосистема. Кремниевая долина, Шэньчжэнь, Тель-Авив. Но это неполная картина.

Я бы сформулировал иначе. Прорывные технологии появляются там, где есть три вещи: фундаментальная нерешенная проблема, команда с длинным горизонтом планирования и достаточный запас прочности, чтобы не сдаться на четвертый год, когда еще ничего не работает. В книге «От хорошего к великому» Джима Коллинза, которую я прочитал еще в начале своего «золотого» пути, говорится простая вещь: компании, которые живут 100, 200, 300 лет — это компании, решающие фундаментальные проблемы.

В нашем случае фундаментальная проблема — это разрыв между огромной ценностью, которую держат на руках миллионы людей, и отсутствием простой, надежной и масштабируемой инфраструктуры для ее монетизации.

С 2018 по 2026 год мы прошли через все: пандемию, спецоперацию, смену инвестиционного климата, три технических переделки аппарата. Каждый раз, когда казалось, что вот сейчас — ничего не выходит, помогало одно: понимание, что проблема реальная и никуда она не денется.

Почему золото — это не просто ностальгия

Последние годы модно говорить о том, что золото — «варварский пережиток» (barbarous relic), что биткоин его вытеснит, что молодежь выбирает цифровые активы. Я слышу это примерно с 2017 года. Но каждый раз реальность отвечает иначе.

Золото — это не инвестиционный инструмент в классическом смысле. Это бренд. Причем самый старый и самый устойчивый бренд в истории человечества. Никто рационально не может объяснить, зачем нужен кусочек желтого металла. Но вся человеческая цивилизация договорилась, что он нужен — и эта договоренность не пересматривалась ни разу за последние 5 000 лет. Ни одна война, ни одна деноминация, ни одна революция ее не отменила.

Посмотрите на Китай: никто точно не знает, сколько золота туда поступает через Гонконг, но счет идет на тысячи тонн в год — при мировой добыче в 3 500 тонн. Индия официально импортирует около 800 тонн в год. Центробанки по всему миру методично наращивают золотые резервы. Мэр Гуанчжоу, задержанный за коррупцию, хранил в загашнике 13,5 тонн золота.

Биткоин в этом смысле стоит на совершенно другом основании. Его экономика держится на двух факторах: ожидании новых институциональных покупателей и стоимости добычи. С первым — проблема: институционалы уже вошли, все этапы ожидания пройдены, а цена не улетела в космос, как предполагалось. Новых нарративов роста не видно.

Со вторым — математика. Если цена биткоина опускается ниже себестоимости добычи, майнеры начинают отключаться. Хешрейт падает — сеть становится уязвимой. Есть порог, ниже которого поддерживать сеть экономически бессмысленно. По текущим расчетам — это примерно 15 000 долларов за монету. У золота такого порога нет: его ценность не поддерживается вычислительными мощностями — она поддерживается генетической памятью цивилизации.

Что происходит с рублем и долларом

По оценкам Центробанка, у населения России на руках находится около 100 млрд долларов наличными. В моем понимание это не только и не столько резерв, сколько балласт. Причем опасный.

Банкнотные сделки между российскими и американскими банками давно не проходят. Все доллары, которые сейчас завозятся в Россию, идут через Дубай, Турцию, иных посредников. По сути — это ничем не обеспеченные фантики, лишенные прямой связи с американской банковской системой. Если серьезный объем этих бумажек одновременно пойдет обратно на рынок — обменники закроются, и курс наличного доллара обнулится.

Рубль по историческим меркам тоже не блещет. Начиная с 1990 года доллар к рублю системно рос — с учетом всех деноминаций и кризисов. Единственный год, когда рубль показал реальное укрепление — это 2025-й, когда курс опустился со 100 до 78. До этого такого не было никогда.

Что произошло бы с вашими сбережениями, если бы на 1 января 2025 года у вас было, допустим, 10 млн рублей? Три сценария:

Купить доллары по 104. Сегодня вы в убытке.
Положить на депозит в банк. Доходность есть, но она не покрывает рост реальных активов.
Купить золото. Оно стоило около 2 000 рублей за грамм в начале 2025 года. Сейчас — около 11 000.

Простая арифметика, которую любой может проверить самостоятельно. Золото, конечно, тоже умеет падать. Недавняя просадка — как раз про это: фондам нужна ликвидность, у индексных гигантов «забарабанили» маржин‑коллы, и они начинают разгружать все, что можно быстро превратить в кэш, в том числе золото. Но такое падение цены — не про «конец истории», а про то, что спекулянты выходят из позиций.

Я это воспринимаю как black friday для тех, кто мыслит не кварталами, а десятилетиями. Может быть и 3 800, и 3 600 за унцию — глубину такой распродажи никто не посчитает заранее. Но у золота есть фундаментальный «пол» — живой спрос со стороны миллиардов людей и центробанков, для которых этот желтый металл встроен в жизненный сценарий. Для них просадка — не катастрофа, а скидка на товар, который они все равно будут покупать.

Что государство уже сделало — и чего пока не хватает

В 2022 году в России был отменен НДС на физическое золото. Какое-то время действовал мораторий на НДФЛ при покупке-продаже. Это были правильные шаги. В апреле 2026 года подписано президентское постановление, ограничивающее вывоз из страны более 100 000 долларов наличными и более 100 граммов золота.

Это постановление имеет важное косвенное значение: оно закрывает канал так называемой «законной контрабанды», когда крупные слитки покупались под видом инвестиционного интереса, вывозились в страны ЕАЭС и далее экспортировались в Дубай и Турцию. Именно этот поток искажал всю статистику. Когда в 2023 году Минфин отчитался о покупке населением почти 70 тонн — значительная часть этого объема была куплена не для сбережений, а для вывоза. Теперь канал закрыт, и статистика начнет показывать реальную картину.

Реальная картина будет неприятной: россияне, несмотря на всю налоговую либерализацию, покупают золото значительно меньше, чем могли бы. Причина — не недоверие к активу и не запреты, а инфраструктурный барьер. Если спросить человека, почему он не покупает золото, он редко скажет «боюсь, что отберут». Главный ответ — «не знаю, как потом продам». Это страх не перед государством, а перед ликвидностью.

Именно поэтому нужна инфраструктура, в которой купить и продать золото так же просто, как купить чашку кофе или вызвать такси. Купил в одном аппарате, продал в другом — без очередей, экспертиз и переговоров о пробе. И я уверен, что такие услуги скоро появятся.

Вывод: где рождается реальная стоимость

Самый частый вопрос знакомых предпринимателей: как ты нашел эту нишу? Ответ часто может быть разочаровывающий, потому что я никакой не пророк: я просто остановился и посмотрел на индустрию с высоты, а не изнутри колеи.

У каждого из нас есть «колея» — профессиональная история, которая определяет, куда смотришь. Чем старше, тем колея глубже, тем труднее из нее выбраться. Мне помог кризис 2016 года: он разрушил предыдущий контекст и потребовал переоценки. Я сел и честно написал: какие отрасли большие, какие еще не тронуты технологиями, в какой я могу предложить что-то реальное. Золото оказалось единственным ответом, который прошел все три фильтра.

В каждой отрасли прямо сейчас есть фундаментальная проблема, решение которой займет 5–10 лет и даст компанию на десятилетия. Инфляция информации в медиа, роботизация ухода за пожилыми, беспилотная логистика, автоматизация диагностики в любой сфере, где экспертиза пока живая и ненадежная. Это долгосрочные структурные разрывы.

Если у вас есть запас прочности — финансовый, волевой, партнерский — и готовность работать в горизонте 7–10 лет, смотрите не на то, что сейчас модно, а смотрите на то, где болит системно и где нет быстрого решения. Именно там рождается реальная стоимость.

]]>